Так ли уж слаб новорожденный?

Первая неделя жизни — критический срок, начало всех начал. В это время решается, по существу, вся судьба человека — приспособится ли крохотное существо к новым условиям, сумеет ли преодолеть физиологическую незрелость, если она уже возникла, или, наоборот, она у него усугубится. А преодолеть ее можно. Ведь удалось же это сделать Суворову, Гёте, Ньютону, Канту, Эйнштейну, родившимся, по-видимому, физиологически незрелыми. Как вы думаете, что ощущает крохотное существо, появившись на свет божий? Каково, так сказать, его самое первое и самое сильное впечатление? Прежде всего пронзительный холод — резкий спад температуры, чуть ли не вдвое ниже прежней, привычной, что была в утробе матери. До прыжков, кроссов и акробатических трюков пока еще далеко. Остается лишь беспорядочно, но зато и беспрерывно двигать ручками и ножками. И уж, конечно, небезрезультатно, ибо отныне функция терморегуляции возложена как раз на скелетную мускулатуру. В этом нетрудно убедиться: все мышцы новорожденного как бы сильно напружинены.

Физиологи и врачи именуют это явление «сгнбательной гипертонией мышц новорожденного». Любое же движение мышц явно на пользу ребенку: он быстрее прибавляетв весе, растет и крепнет. Увы, как часто, превратно понимая уязвимость и хрупкость младенца, взрослые стремятся обеспечить ему полный комфорт — держат в жаркой комнате, укутывают в бесчисленные одеяльца. Новорожденный кажется им чересчур слабым и беспомощным сущестбом, которое вне стерильных условий не проживет и дня. В действительности же это не так. Трудно представить, в каких только условиях не появлялись на свет дети! У финнов и русских, например, ребенок рождался и жил затем целую неделю в бане, где температура доходила до пятидесяти градусов. Почему-то считалось, что в такой жаре, где все ткани тела становятся мягкими, очень легко проходят роды. Тунгуски же нередко разрешались от бремени во время перекочевок — под открытым небом и в сорокаградусный мороз. Новорожденный выдерживал все — и жару, и свирепый холод. Диапазон температур — 90 градусов.

Как же велики должны быть приспособительные возможности только что родившегося человека, если он мог вынести такие суровые испытания! Какими же надежными защитными механизмами снабжает нас природа! Мы многим обязаны науке, вне всякого сомнения. Но, между прочим, и сами не остаемся у нее в долгу. Наш жизненный опыт, природный инстинкт, так называемый здравый смысл — их ведь тоже нельзя сбрасывать со счетов. Бывает, что и они подсказывают решение стоящей перед наукой проблемы. Так было и в том случае, когда физиологи открыли секрет этой недостижимой для машин надежности человеческого организма и назвали его «принципом функциональной избыточности». Но почему же, спросите вы, истощается этот «запас прочности» у современного человека? Не потому ли, что сразу после рождения ребенок попадает в стерильные условия с постоянной температурой? Нет колебаний температуры — а это значит, что никакие природные механизмы терморегуляции ни разу не включаются в работу. День, неделя, месяц и... постепенно отмирают за ненадобностью.

Такое свертывание функции четко продемонстрировали первые длительные полеты в космос. В условиях невесомости резкие движения не нужны, даже опасны. И космонавты свободно «плавали», едва напрягая мышцы. А когда вернулись на землю, то, выбравшись из.люка, не могли даже встать. Пришлось заново учиться ходить. Надо было не только возвратить былую силу всем мышцам, но и восстановить работу вестибулярного аппарата. Орган равновесия в космосе тоже был не нужен — ведь в полете исчезали «верх» и «низ». По-видимому, природа очень дорожит своими законами, если без промедления наказывает за их нарушения. Но в космосе это нарушения вынужденные. а на Земле? Ребенок, который боится простуды, не выйдет на прогулку в холодную погоду. Ограниченность в движении ослабит его мышцы. А мышечная деятельность — это ключ, «запускающий» генетическую программу клеток всего организма. Так вполне безобидное желание потеплее укутать свое чако может привести к довольно серьезным последствиям. Югославские физиологи провели интересный эксперимент.

В лабиринт с отдельными ячейками, в каждой из которых поддерживалась особая температура, запустили крыс, готовящихся произвести на свет потомство. Крысы могли поселиться в любой ячейке, но все, как одна, устраивались там, где было 15 градусов. В лаборатории возрастной физиологии мне показали холодильник, обычный, только с окошечком и шкалой температур на дверце. «Если посадить туда взрослую крысу,— говорит сотрудник лаборатории В. Д. Розанова,— то она выдержит такое суровое испытание всего несколько минут. А вот маленькие крысята, которых мы с первых дней жизни приучаем к перепадам температуры, не выражают никаких признаков недовольства местом своего пребывания. Так же прекрасно чувствуют они себя и на снегу в институтском дворе. Причем в месячном возрасте эти выносливые крысы весят до 80 граммов, в то время как их обычные сородичи — 50—55 граммов». Но, разумеется, крысы крысами, а человек человеком. Хотя они и удобная модель для изучения человека, как считают физиологи, но ведь всего лишь модель...

Определенно ответить на вопрос, какая же температура нужна новорожденному, ученые пока не могут. Эксперименты продолжаются. Но вот о верхней границе этого диапазона температур можно говорить уже с уверенностью: она не должна превышать двадцати градусов. Наблюдения ученых показывают, что половину всего времени спящие младенцы проводят в движении. И это лишний раз доказывает, сколь важно оно для них. Однако многие взрослые и здесь,— разумеется, из самых добрых побуждений — мешают им двигаться, стягивая пеленками. Лаборатория возрастной физиологии не только восстала против тесных пут пеленок, но и предложила специальную одежду для новорожденных, в ней они в полной безопасности и в то же время абсолютно свободны: ножки и ручки могут как угодно двигаться, не пугая малыша и не травмируя.




Источник: http://autovizor.info/slab_li_malysh.html
       Детские консультации. Медицинские советы мамам. / 2009-2013 /